Весь мир таинственно объят.

 Сверкает пламень истребленья,

 Грохочет гром по небесам,

 Но вечным светом примиренья

 Творец небес сияет нам.

 Все трое

 И крепнет сила упованья

 При виде творческой руки:

 Творец, как в первый день созданья,

 Твои творенья велики!

 Мефистофель

Опять, о господи, явился ты меж нас

За справкой о земле, - что делается с нею!

Ты благосклонностью встречал меня не раз -

И вот являюсь я меж челядью твоею.

Прости, не мастер я по части громких слов;

но если б пышный слог я в ход пустить решился,

Сам рассмеялся б ты - ручаться я готов, -

Когда б от смеха ты давно не отучился.

Мне нечего сказать о солнцах и мирах:

Я вижу лишь одни мученья человека.

Смешной божок земли, всегда, во всех веках

Чудак такой же он, как был в начале века!

Ему немножко лучше бы жилось,

Когда б ему владеть не довелось

Тем отблеском божественного света,

Что разумом зовёт он: свойство это

Он на одно лишь смог употребить -

Чтоб из скотов скотиной быть!

Позвольте мне - хоть этикет здесь строгий -

Сравненьем речь украсить: он на вид -

Ни дать ни взять кузнечик долгоногий,

Который по траве то скачет, то взлетит

И вечно песенку старинную твердит.

И пусть ещщё в траве сидел бы оно уютно, -

Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

 Господь

Ты кончил? С жалобой одною

Являешься ты вечно предо мною!

Иль на земле добра совсем уж нет?

 Мефистофель

Нет, что ни говори, а плох наш белый свет!