Джаннина (тихо, Гитте и Оливетте). Уйдем!
Гитта (тихо). Да, да, уйдем.
Все трое встают.
Беатриче (в сторону). Наглые бабы!
Гитта. Ваше сиятельство! Мы пришли сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение вам и вашему сыну, а не для того, чтобы унижаться перед особой, которую все у нас ни во что не ставят. Слуга покорная вашего сиятельства. (Уходит.)
Джаннина. Слуга покорная вашего сиятельства. (Уходит.)
Оливетта. Покорная слуга вашего сиятельства. (Уходит.)
Явление седьмое
Розаура и маркиза Беатриче, потом Флориндо.
Беатриче. Я поражена! Откуда у этих женщин столько дерзости? Очевидно, просто от невежества. Но я поставлю их на место. Я покажу им, кто я и кто вы.
Розаура. Ах, синьора маркиза, вы видите теперь, какие унижения готовит мне судьба? И я должна здесь жить! Терпеть поношения! Синьора маркиза, пожалейте меня.
Беатриче (в сторону). Она действительно заслуживает сочувствия. (Громко.) Я думаю о том, как бы вам помочь.
Розаура. Ах, синьора маркиза, если бы можно было помочь одними словами, все были бы счастливы. Кто живет в счастье и довольстве, того не трогает горе обездоленных. Кто вознесен на вершины могущества — не замечает людей благородного происхождения, преследуемых несчастьем, а иногда и презирает их.
Беатриче (в сторону). Когда она говорит так, я совсем теряюсь.
Флориндо (входя). Можно войти? Разрешается?
Беатриче. Входите. Откуда у вас эта нерешительность?