– А что, Юленька здесь инкогнито? – сладким голосочком уточнил Павел Степанович.

– Любка сказала, что она прибыла с мужчиной.

– И потом мужчина попытался ее изнасиловать? – Павел Степанович опять захохотал. – Хотел получить плату за предоставленную возможность, но не тут-то было. Юлия Владиславовна, прихватив пожитки, понеслась искать другую жертву. А она всегда знает, кого нужно брать за жабры. И в ее сети попался ты, Шура.

– Все было не совсем так, как вы рассказываете, – скромно заметила я, налегая на салатики.

– Я хотел бы послушать как, – вставил толстяк, потом повернулся к Редьке и рявкнул: – Ты скажешь мне, кто это? – и кивнул на меня.

– Юлия Владиславовна, предъявите, пожалуйста, удостоверение Александру Ивановичу, – попросил Редька, налегая на еду. Когда он ел, то очень напоминал хомяка: заталкивал пищу за щеку, как зверек, делающий запасы.

При слове «удостоверение» Александр Иванович на пару с пузом дернулись. А мне ничего не оставалось делать: я предъявила и как раз включила диктофон.

Александр Иванович удостоверение изучил, крякнул и сказал:

– Очень приятно познакомиться, Юлия Смирнова. Теперь-то я понял, где имел счастье вас видеть. – Он вернул мне удостоверение, и, покачав головой, заметил: – Любка у меня за такие дела отсюда вылетит.

– Ну она же не знает, кто я, а фамилий здесь не спрашивают. И не обязана она смотреть все передачи по телевизору, чтобы знать всех репортеров в лицо. Вы же тоже меня не узнали.

– Вас обязана была узнать.

– Что здесь разнюхиваете, Юлия Владиславовна? – спросил Редька и схомячил очередной кусок.

– А с кем прибыли сюда, Юлия Владиславовна? – подал голос толстяк.

Я понимала: мне не поверят, если я скажу, что ничего не разнюхиваю. Поэтому я заявила, что хотела своими глазами взглянуть на уютное гнездышко, о котором уже неоднократно доводилось слышать. И один мой знакомый, которого мне не хотелось бы подставлять, любезно согласился взять меня с собой.