
Председатель. Издох. Отволоките его в угол.
Труп грубо оттаскивают в угол, и там лежит он все время, выпятив круглый живот, подошвами к зрителям.
– Прошу на места. Кто это плачет?
– Его любовница.
– Его любовница? Сударыня, и вы могли любить эту свинью? Прошу вас замолчать, однако. Иначе велю вывести. Молчать!
– Я не буду.
– Прошу оратора продолжать.
– Я предлагаю, извините… Тут есть сад со зверями, с тиграми… Я предлагаю: взломать клетки и выпустить зверей.
– Это глупо. У них есть ружья, дома – вас слопают первого…
– Ну хоть попугать.
– А зачем это нужно?
– Так, весело очень. А потом (говорит нежным голосом), там в саду бывают ихние деточки, так вот, может, хоть одного ребеночка… деточку…
Посмотреть бы.
– Это бы и я посмотрел.
– Мне нравится.
Плаксиво шмурыгает носом и просит.
– Одного бы… деточку…
– Верно! Верно! Нужно уважить старика.
Председатель (гневно). Молчать! Что вам один их ребенок, десятки, сотни. Долой нежности! Необходимо дело. Предлагайте! Предлагайте!
Все растерянно переглядываются, бессильные что-либо придумать.
Отдельные вскрики:
– Бить их на улицах!
– А полиция?
– Собраться в дружины и…
– Мы раньше перегрыземся сами.
– Вот что! Слушайте. Да слушайте же! Заразить их нашими болезнями.
