Чан (возвращается на свое место). Хм, терпеть не могу этих иностранных прихлебателей!
Ван (кивает головой в сторону Сунь Эньцзы и У Сянцзы, тихо). Ты поосторожнее! (Громко)
Сун. Сколько за разбитую чашку? Я плачу! Человек воспитанный не станет вести себя как торговка. Ван. Подожди! Потом рассчитаемся. (Отходит.)
Появляется сводник Лю Mацзы, он ведет Кан Лю. Лю Мацзы здоровается с Сун Эръе и Чан Сые.
Лю. Рано вы сегодня! (Достает трубку, набивает табаком.) Попробуйте-ка! Табачок свеженький, настоящий английский! Чистый, ароматный!
Чан. Надо же! Табак и тот иностранный! Сколько же наших денежек уплывает за границу!
Лю. Ничего! В Китае денег куры не клюют! Ну, вы отдыхайте! А у меня тут дельце есть.
Ли Сань приносит чашку чая.
Лю. Ну как? За десять лянов серебра согласен? Только давай прямо, без канители! У меня нет времени тебя обхаживать.
Кан. Господин Лю! За пятнадцатилетнюю девушку всего десять лянов?
Лю. Отдавай тогда ее в веселый дом! Может, там прибавят лян другой. Только на это ты ведь сам не пойдешь!
Кан. Так она ж мне родная дочь! Разве могу я…
Лю. Дочь-то дочь, но что делать, если кормить нечем! Кого тут винить?
Кан. Кого винить? Это правда, нам, деревенским, хоть в петлю лезь! Но продать дочь, чтобы хоть раз накормить семью, какой же для этого надо быть скотиной!
Лю. Ваши деревенские дела меня мало интересуют. А я ради тебя стараюсь, тебе помочь хочу. Да и дочь твоя будет сыта, одета. Разве этого мало?
Кан. А кому она достанется?
Лю. Ты запрыгаешь от радости, когда узнаешь! Чиновнику из императорского дворца!
Кан. Зачем ему деревенская девчонка!
Лю. А ей что от этого, хуже будет?