Ван. А, господин Цинь, выбрали наконец-то время к нам заглянуть. Что же вы один?

Цинь. Пришел посмотреть, как молодой хозяин ведет дела.

Ван. Учимся, господин Цинь, учимся! Иначе нельзя. Отца рано лишился. Хорошо еще, что клиенты – друзья покойного. Если и допущу промашку, делают вид, будто не замечают. В нашем деле ладить надо с людьми. Отец, бывало, поприветствует посетителей, поговорит с ними, старается снискать их доброе расположение. Вот и я так. Потому и обходится без особых неприятностей. Присаживайтесь! Чайку заварить?

Цинь. Спасибо, не надо! Недосуг мне рассиживаться.

Ван. Останьтесь, пожалуйста. Окажите честь!

Цинь. Так и быть! (Садится.) Ты только не очень меня обхаживай.

Ван. Ли Сань, завари-ка самого лучшего чая! Как поживают ваши родные, господин Цинь? Как дела? Все ли в порядке?

Цинь. Да не так уж чтоб очень.

Ван. Неужели? Такая большая торговля! Не то что моя!

Тан (приблизившись). У господина лицо предвещает счастье, высокий лоб, округлый подбородок. Хотя он и не министр, но его ждет такая же удача, как Таочжу

Цинь. Не приставай! Иди себе с миром!

Ван. Выпил чаю, уважаемый, ну и ступай себе на улицу. (Подталкивает Тан Тецзуя к двери.)

Тан. Ладно, ладно! (Уходит, опустив голову.)

Цинь. Послушай, Ван! А не повысить ли мне немного арендную плату? Ведь того, что платил твой отец, теперь и на чай не хватит!

Ван. Это так, господин Цинь! Только зачем же себя утруждать. Пришлите управляющего, мы с ним договоримся. Если надо, буду больше платить. Я не против. Нет, не против!

Цинь. Ты молодец, похитрее отца будешь! Ладно, не к спеху. Дом мой. И рано или поздно я все равно отберу его.

Ван. Зачем же пугать человека? Я ведь знаю, как вы заботитесь обо мне, как близко принимаете к сердцу мои дела. Не вышвырнете же вы меня с моими чайниками на улицу торговать.

Цинь. Поживем – увидим!