Здесь Джерри почти гротескно выказывает утомление.

с собакой… Да, именно с собакой.

Пауза, которая может быть затянута; затем Джерри устало доканчивает свой рассказ.

С собакой. Мне показалось, что это вполне разумная мысль. Как известно, человек — лучший друг собаки. Так вот, мы с этим псом глядели друг на друга, я дольше, чем он. И с тех пор так и пошло. Каждый раз, встречаясь, мы с ним застывали на месте. Мы смотрели друг на друга грустно и чуть-чуть подозрительно, а затем изображали равнодушие. Каждый спокойно проходил мимо другого; мы уже понимали друг друга. Это очень грустно, но согласитесь, все-таки это было взаимопонимание. Мы много раз пытались общаться, но ничего не вышло. Пес возвращался к куче гнилых отбросов, а я беспрепятственно шел к себе. Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно одно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать. Но какой от этого толк? Мы с псом пришли к компромиссу, к своего рода сделке. Мы друг друга не любим, но и не обижаем, потому что не пытаемся понять. И вот скажите, то, что я кормил собаку, можно считать проявлением любви? А может, старанья пса укусить меня были тоже проявлением любви? Но если нам не дано понять друг друга, так зачем мы вообще придумали слово «любовь»?

Наступает молчание. Джерри подходит к скамье и садится рядом с Питером. Первый раз за все время Джерри садится.

Это конец Истории о Джерри и собаке.

Питер молчит.

Ну что, Питер? (Джерри вдруг развеселился.) Ну что? Как думаете, можно назвать это, скажем, «Незабываемое знакомство», напечатать в журнале и получить пару сотен долларов? А?

Джерри оживлен; Питер встревожен.