Предупреждаю вас, я позову полисмена.

Джерри (мягко). Тут полисмена не найдешь, они все в западной части парка, они там выволакивают потаскушек из кустов и из-под деревьев. Это их главное дело, так что кричи не кричи — ничего не поможет.

Питер. ПОЛИЦИЯ! Предупреждаю, вас арестуют. Полиция!

Пауза.

Я зову полицию!

Пауза.

Чушь какая-то!

Джерри. Еще бы не чушь: взрослый человек вопит, зовет полицию среди бела дня в парке, где никто его не трогает. Если б какой полисмен и забрел в эту сторону, он, наверно, решил бы, что вы спятили.

Питер (с беспомощным негодованием). Боже правый, я пришел сюда спокойно почитать, а вы вдруг отнимаете у меня скамейку. Вы сошли с ума.

Джерри. Ну что ж, сейчас я, как говорится, открою вам глаза. На вашей драгоценной скамейке сижу я, и вам больше не владеть ею в одиночку.

Питер (в ярости). Слушайте, а ну-ка прочь с моей скамейки! Плевать мне, разумно это или нет. Я хочу сидеть один. Убирайтесь отсюда!

Джерри (издевательски). О! О! Оно и видно, кто с ума сошел.

Питер. Убирайтесь!

Джерри. И не подумаю.

Питер. Последний раз предупреждаю!

Джерри. Знали бы, какой у вас сейчас дурацкий вид!

Питер (в ярости и смущении). Это не важно. (Чуть не плача.) Вон с моей скамейки!

Джерри. А почему? У вас есть все, что вам нужно, — и дом, и семья, и даже собственный маленький зоопарк. У вас есть все на свете, а теперь вам понадобилась еще и эта скамья. Разве за это борются люди? Скажите, Питер, вот эта скамейка, это дерево и железо — дело вашей чести? Самое главное, за что вы ведете борьбу? Какой абсурд!