Джерри. Берите. Пусть нож будет у вас, так мы немножко сравняемся силами.

Питер (в ужасе). НЕТ!

Джерри (бросается к Питеру и хватает его за воротник. Питер вскакивает. Их лица почти вплотную друг к другу). Сейчас же берите нож и будем драться. Вы будете драться за самоуважение, вы будет драться за эту скамейку.

Питер (стараясь вырваться). Нет! Ну… пустите меня! Помо… помогите!..

Джерри (дает Питеру затрещину при каждом слове «дерись»). Выродок несчастный, дерись за свою скамейку; дерись за своих попугайчиков и кошек, дерись за своих двух дочек, дерись за жену, дерись за свое мужское начало, жалкое растение! (Плюет Питеру в лицо.) Ты даже не сумел сделать жене сына!

Питер (в ярости, вырывается наконец). Мужественность здесь ни при чем, это вопрос генетики, ты… ты, чудовище! (Бросается к ножу, хватает его и, тяжело дыша, отступает назад.) В последний раз говорю: убирайся отсюда и оставь меня в покое! (Крепко сжимает нож, вытянув перед собой руку не для нападения, а для защиты.)

Джерри (тяжело вздохнув). Ну что ж, пусть будет так.

Рванувшись вперед, Джерри с разбегу натыкается грудью на нож в руке Питера. Секунда полной тишины, Джерри пронзен ножом, который еще крепко сжимает в руке Питер. Затем Питер вскрикивает, отдергивает руку, оставив нож в груди Джерри. Джерри стоит неподвижно, затем испускает крик — это крик разъяренного и смертельно раненного зверя. Спотыкаясь, он идет к пустой теперь скамье и опускается на нее. Приваливается к спинке, лицом к Питеру. Рот его открыт, глаза расширены от боли.

Питер (шепотом). О боже мой, боже мой, боже мой… (Много раз, очень быстро повторяет эти слова.)