Питер. Понимаете, это не потому, что я… м-м… дело в том, что вы даже не разговариваете со мной, вы просто меня… э-э… будто допрашиваете. А я… вообще-то я человек… гм… сдержанный. Почему вы стоите?

Джерри. Сейчас я немного похожу, потом сяду. (Вспомнив что-то.) И вот тогда он увидит выражение его лица.

Питер. Что? Чьего лица? Слушайте, это вы опять о зоопарке?

Джерри (рассеянно). О чем?

Питер. Да о зоопарке же. Вы опять о зоопарке?

Джерри. О каком зоопарке?

Питер. Вы же несколько раз заговаривали о зоопарке.

Джерри (так же рассеянно, потом словно вдруг очнувшись). О зоопарке? Ах да, зоопарк. Я был там сегодня, потом пошел сюда. Я же говорил вам. Скажите, какая разница между вышесреднего-средним классом и нижевысшего-средним классом?

Питер. Знаете, уважаемый, я…

Джерри. Пожалуйста, без «уважаемых».

Питер (огорченно). Это получилось как-то фамильярно? Наверно, да. Но понимаете, я как-то растерялся, когда вы спросили о классах.

Джерри. А когда вы растеряны, вы становитесь фамильярным?

Питер. Я… Я иногда не очень умею выражать свои мысли. (Пытается подшутить над собой.) Я ведь издатель, а не писатель.

Джерри (усмехается, но не этой шутке). Ну ладно. Если говорить правду, то это я фамильярен с вами.

Питер. Нет, что вы.

Джерри. Ладно. Кто ваши любимые писатели? Бодлер и Маркенд?

Питер (осторожно). Я многих писателей люблю. У меня довольно универсальные вкусы, если можно так выразиться. Эти двое, конечно, великолепны, каждый в своем роде. (Воодушевляясь.) Бодлер, конечно… э-э… гораздо выше, но и Маркенд занимает свое место… в нашей… э-э… отечественной…