
Лелий один. По правде, ум его престранным направленьем Ведет мою любовь к желанным наслажденьям. Но если кто-нибудь, подобно мне, влюблен. Для счастья своего на все согласен он, И, если страсть порой рождает преступленье, Пусть хитрости она послужит в извиненье, Которую теперь одобрить должен я. Затем, что от нее зависит жизнь моя. О небо! Вот они уже за разговором. Так постараемся хорошим быть актером! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕМаскариль, Ансельм
Маскариль. Я чувствую, что вас сразила эта весть.
Ансельм. Так сразу умереть!
Маскариль. Его вина здесь есть. Я сам корю его за спешку в этом деле.
Ансельм. Как! Сразу умереть, не поболев с неделю!
Маскариль. Кто из людей еще так спешно умирал!
Ансельм. Что с Лелием?
Маскариль. Увы! В отчаянье он впал: Колотит в грудь себя и рвется что есть силы За папенькой своим он хочет лечь в могилу. И так горюет он о гибели отца, Что в саван завернуть пришлось мне мертвеца. Ведь, глядя на него, мой Лелий терпит муки, И как бы на себя не наложил он руки.
Ансельм. Ты, право, должен был до ночи подождать, К тому же я его хотел бы повидать. Опасность кроется в столь раннем погребенье: На вид иной и мертв, но это заблужденье.
