ХОЙЕР

Не зарекайтесь.

ГЕТЕ

Вот и еще одна зима позади. Этот ад позади. А в мае отправимся в Карлсбад, так что можно с известным основанием радоваться будущему.

ХОЙЕР

Да какая от него радость, от вашего Карлсбада?

ГЕТЕ

В каком смысле?

ХОЙЕР

Да ведь я слышала, как вы согласились… пообещали мамзель Вуль… госпоже советнице нынче взять ее на эту воду с собой.

ГЕТЕ

Шарлота, вчера мы условились, что ты приготовишь к обеду присланные по моему заказу лягушачьи лапки. Между тем, упомянутые лапки на столе не появились. Я желаю, чтобы эти лапки были поданы на обед сегодня. Таково мое распоряжение. Надеюсь, ты меня поняла.

ХОЙЕР

Да чего там. Скажите, пожалуйста, господин советник, а что это за Хакбарт такой, которого только что унес господин Ример?

ГЕТЕ

Хакерт, Шарлота. Не Хакбарт, а Хакерт. Это художник, который недавно умер. И боюсь, мы еще не скоро увидим равного ему.

ХОЙЕР

Вы давеча хотели показать картины.

ГЕТЕ

Совершенно верно. Вглядись в эту превосходную гравюру на меди. La Cava. Пещера. Она называется «Пещера». Она называется так потому, что изображает не пещеру, а скорее, вот это великолепно разросшееся, заполняющее пространство картины дерево.

ХОЙЕР (садится)

Нет, правда, красиво.

ГЕТЕ

Я объясню тебе, в чем ее красота. Природа — это случайная игра изменчивого и благородного. Случай должен все время создавать беспокойство, благородное имеет право длиться вечно. Вот почему в природе есть и должно быть так много несчастных случайностей. Но в искусстве должно быть только благородное, искусство должно улучшать природу. Вопрос в том, откуда взять лучшее понятие о природе. Из природы! Следует знать все деревья, а выбрать самые удачные и найти в них закон.