МУНДТ

Говорите немного громче, прошу вас. Вам и без того почти невозможно возражать, а тем более, если вас не понимаешь.

ШАРЛОТТА

Я стремлюсь создать одно-единственное произведение искусства.

МУНДТ

Штиглица?

ШАРЛОТТА

Штиглица, и последняя возможность его завершить… (Играет кинжалом.)

МУНДТ

Я борюсь за счастье мой жизни, так что пусть теперь отступит приличие и умолкнет даже дружба. Штиглиц недостоин вашего самопожертвования. Вы сами признали, что потерпели фиаско.

ШАРЛОТТА

Действуя обычными средствами, да, потерпела.

МУНДТ

Его сила на исходе.

ШАРЛОТТА

Тем безграничнее моя.

МУНДТ

Его образование убого.

ШАРЛОТТА

Нужда заставила его влачить жизнь библиотекаря, откуда ему было взять время на чтение?

МУНДТ

Он вечно хандрит, и унылое романтическое направление его мыслей делает его дух бессильным. Он неспособен противостоять фантазиям, вспухающим, как пузыри, на поверхности его беспорядочно бурлящей крови. Этот человек ни в чем не знает меры.

ШАРЛОТТА

Вы тоже ни в чем не знаете меры, Теодор.

МУНДТ

Я не знаю?

ШАРЛОТТА

Гете знает меру, хотя и на этом солнце есть пятна. Ваш рассудок разрушителен в своей бесчеловечной ясности, он ведет вас на штурм авторитетов, влечет к сомнению в Создателе. Штиглиц терзает только самого себя, вы же распространяете свое раздражение на все мироздание. У Штиглица есть перед вами еще одно преимущество. (Тихо.) Ваша любовь к женскому телу — греховна, похотлива, отнюдь не целомудренна. А дух должен быть хозяином плоти, как плоть — слугой духа. Если я и полюблю вас…

МУНДТ

Что вы сказали?

ШАРЛОТТА

Если я и полюблю вас…

МУНДТ

То?

ШАРЛОТТА

То лишь тогда, когда вы научитесь отрекаться от меня, Теодор.