И быть любовником, конечно, не рожден, Но я служил не раз ловцам добычи жадным И знаю, что они воистину отрадным Считали, если муж - брюзга несносный, злой, Не возвращавшийся без воркотни домой, Дикарь отъявленный, кто, без стыда и толку За собственной женой подглядывая в щелку, Высоким титулом супруга возгордясь, При воздыхателях топтал ее же в грязь. Все это, говорят, полезно для влюбленных: Обида милых дам, невинно оскорбленных, Когда сочувствие им выразить легко, Та почва, где зайти возможно далеко. Короче говоря, для вас ведь так удобно, Что опекун ее имеет нрав столь злобный.

Валер

Но пятый месяц я любовию горю И трачу день за днем, а с ней не говорю!

Эргаст

Любовь находчива; должны вы быть хитрее. На вашем месте...

Валер

Я все делал, что умею. Ведь с этим увальнем она всегда сам-друг, И нет вокруг нее служанок или слуг, Кому бы удалось за щедрую награду Позволить мне вкусить свидания отраду.

Эргаст

О вашей склонности узнала ли она?

Валер

Загадка эта мной еще не решена. Куда бы тот злодей ни шел с моей прелестной, За ней и я, как тень, и это ей известно; И взоры взорами я каждый день ловлю, Пытаясь выразить, как горячо люблю. Глаза сказали все; но кто бы стал ручаться, Что их немой язык мог до нее домчаться?

Эргаст

Трудны подчас загадки эти для ума; Их нам не разрешить без слов или письма.