У стола две молодые некрасивые женщины, Ленка и Люба, им лет по двадцать пять. И двое мужиков: Саня молодой парень лет двадцати и Григорий ему лет тридцать. Рядом со столом дерево, на ветке которого прикреплен самодельный фонарь довольно большой мощности. Стол хорошо освещен.
Чуть в стороне от стола еще двое мужчин – Павел и его товарищ Мишка. В руках у Павла бутылка водки, к которой он то и дело прикладывается, пьет из горла и без закуски.
МИШКА. Знаешь, че надо делать? Надо, короче, его из ружья отстрелить. А че? Я две ночи за ним, вон с Ленкой моей, то вниз его по реке гоним, то потом вверх. Обратно, смотрим, он снова в яме. Знаешь там яму чуть выше Ярского, за извилиной? Дай хлебнуть?
ПАВЕЛ. Не, мне нужно, я вашу сивуху не могу, короче.
МИШКА. Ну, дай глоток, щас те Андрюха еще привезет, не жилься.
ПАВЕЛ. Здесь всего глоток, ну и че?
МИШКА. Так ниче. Из ружья, а иначе никак, короче.
Павел подносит к губам бутылку, в которой еще больше половины, и выпивает все одним махом.
МИШКА. Ну, ты дятел. Ну и хер с тобой.
Павел абсолютно трезв.
ПАВЕЛ. Ты о чем рассказываешь?
МИШКА. Я тебе рассказываю, как мы с Ленкой не можем этого кита поймать. Я его вижу под фонарем, а он обратно исчезает.
Мишка оборачивается в сторону стола и зовет жену.
МИШКА. Ленка. Лен.
Женщина с некрасивым лицом оборачивается.
ЛЕНКА. Че надо?
МИШКА. Скажи, там кит килограмм на сорок?
ЛЕНКА. Говорю. Токо у него, Паха, руки из одного места, не может сачок держать.
МИШКА. Да кого, не могу? Там, короче, какая-то чертовщина.
В это время далеко– далеко за ними, из-за невидимого глазом горизонта, на небо выползает огромная серебряная луна.
Мишка поворачивается к Павлу. Павел по-прежнему абсолютно трезв.
МИШКА. Все, короче, завтра я эту рыбу из ружья. Картечью дам, из двух стволов, и все. Если и тогда уйдет, я не знаю, что делать? Тогда колдовство, короче.
2.
Из темноты возникает Лида. Подходит к столу, наливает себе стакан самогона, выпивает.