Николова (Елисееву). Да, симпатичный. (Николову, торопливо.) Нам пора.
Николов. Да-да. (Елисееву.) Извините.
Быстро уходят. Звучит музыка. Танцы продолжаются.
Елисеев (подходит к автомату. Набирает номер). Говорит Елисеев. Болгары ушли...
Появляется Неизвестный. Пальцем подзывает к себе Елисеева. Что-то говорит ему.
Картина третья
Больничная палата. Тумбочка. Окно, за которым синеет небо, виден силуэт пальмы. На постели — Курбатов. Тяжело дышит. Входят Джеймс и Нелли. Прислушиваются. Джеймс подходит к Курбатову. Нелли стоит чуть в сторонке. Джеймс берет у Курбатова термометр, смотрит и стряхивает его.
Курбатов (шевельнувшись). Сколько?
Джеймс. Меньше, меньше.
Курбатов. Сколько?
Джеймс. Все идет нормально.
Курбатов. Но все-таки сколько?
Джеймс. Лежите и молчите. У вас была тяжелая операция.
Курбатов. Дайте воды.
Джеймс (подает стакан с водой, смотрит, как Курбатов пьет большими глотками).
Спокойней, Васья. У вас была тяжелая операция.
Курбатов. Я уже выучил эту фразу наизусть. Что у меня было?
Джеймс. Гнойный аппендицит.
Курбатов. Почему гнойный?
Нелли. А что, у советских людей может быть только обыкновенный? Какой привезли с собой, такой и был.
Курбатов (помолчав). Кто это?
Джеймс. Сестра Нелли. Ее отец делал вам операцию.
Курбатов (Нелли). Подойдите, пожалуйста, поближе. Не вижу вашего лица.