Нелли уходит.

Линкс. Я хотел бы знать, как чувствует себя больной. Советский матрос Курбатов.

Ряжских. Кто вы такой?

Линкс. Я Линкс... Эдвард Линкс... Мое имя, конечно, ничего вам не говорит. Но я представляю некую организацию, обязанность которой наблюдать за некоторыми жителями нашей страны. Уточняю, некоторыми, не всеми. Вас это устраивает? Итак, каково состояние советского моряка?

Ряжских. Состояние больного тяжелое.

Линкс. Нас интересует, можете ли вы, в зависимости от ситуации, ухудшить или улучшить самочувствие больного?

Ряжских. Врачи призваны улучшать здоровье пациентов.

Линкс. Вы полагаете, всех пациентов? Это слишком щедро для нашего сложного века. Насколько нам известно, вы живете хорошо. Вы хозяин образцовой клиники. У вас обширная практика. Вы нашли в Австралии то, чего не имели нигде, и прежде всего в своей стране. Не забывайте о чувстве благодарности тем, кто помог вам стать профессором, известным хирургом. (Помолчав.) А вот ваши бывшие соотечественники отправили вашего отца на тот свет. Не так ли?

Ряжских. Я не знаю, при каких обстоятельствах умер мой отец.

Линкс. При первом удобном случае я дам вам кое-какие справки по этому вопросу. Кстати, вы помните, как вы появились в Австралии?

Ряжских. Приехал из Германии.

Линкс. Из Западной Германии, где вы работали простым врачом.

Ряжских. Я работал в лагере для перемещенных лиц.

Линкс. Но все-таки работали у немцев?!

Ряжских. Я нужен был больным людям и не интересовался перед операциями их анкетой.

Линкс. И все же вы работали у фашистов. Такие пятна, как вам известно, не отмываются.

Ряжских. Но я живу в Австралии уже пятнадцатый год. В чем вы можете меня упрекнуть?