— Если вы, дорогой, хотите, чтобы мы оставались вашими друзьями, — в ее голосе послышались кислые нотки, — никогда не называйте меня пережитком прошлого. — Она на минуту схватила длинными пальцами бесформенную руку куклы. — Помимо всего прочего, Гильде это не нравится.

— Я хочу сказать, — устало продолжал я, — мне ясно, что подобная тряпичная кукла в человеческий рост является хитроумной уловкой, она немало способствует вашей саморекламе, но ведь вы не намереваетесь уговорить меня позировать вместе с вами для модного журнала, не правда ли?

Ее широко расставленные ярко-голубые глаза на мгновение глянули на меня с неприкрытым неодобрением, затем она тихонько рассмеялась:

— Боже, какой же вы ублюдок, Рик, дорогой, право слово, иначе не скажешь! Вы же прекрасно знаете, что ни один обитатель этого города не стремится встретиться с Риком Холманом, если у него не случилось каких-то неприятностей, причем серьезных неприятностей, которые необходимо немедленно и без всякого шума устранить. Гильда настолько расстроена, что даже от одних мыслей о случившемся начинает краснеть. — Она снова посмотрела на куклу. — Взгляните же, она снова смутилась.

— Не желаете чего-нибудь выпить, мистер Холман? — Около меня неизвестно откуда внезапно возник официант, старательно отводя взгляд от уродливой огромной куклы.

— Бурбон со льдом, благодарю, — сказал я.

— И вы положили кусочек лимона в мартини Гильды, упрямец! — детским голоском пропищала Фэбриелла. — Она же это не выносит! Вы же видите, что она не притронулась к бокалу.

Пару секунд официант с оторопелым видом глазел на куклу, затем очень медленно приблизился, как будто двигался в гипнотическом трансе, наклонился и взял со стола коктейль.