Макс (отходя от нее). А я вчера видел твоих родителей!

Карин. Правда? И что сказала мать?

Макс. То же, что и прежде!

Карин. Презирает королевскую… полюбовницу. И справедливо. Я сама себя презираю. А сердце все равно болит. Ну, а отец?

Макс. Говорит, как только повстречается с тобой на мосту – сбросит тебя в воду!

Карин. А сестры-то? Представь – они со мною не кланяются! Стало быть, есть своя гордость и у бедных, и у отверженных!

Макс. Тебе пора избавиться от своего унижения. Убежим вместе!

Карин. И мой позор падет на тебя?

Макс. Нет, святые узы брака изгладят твой позор…

Карин. А мои дети?

Макс. Станут моими детьми.

Карин. Как хорошо ты говоришь! И я верю тебе, Макс, да только…

Макс. Тс-с, я вижу там, в кустах, два уха – два уха, владельца которых я с удовольствием бы увидел на виселице…

Карин. Йоран Перссон… хочет снова подольститься к королю после своей опалы.

Макс. А ты этого не допускай!

Карин. Если б я могла! Все думают, власть моя безгранична, а я ровно ничего не могу!

Макс. Убежим!

Карин. Нельзя. Эрик говорит, он умрет, если я его покину.

Макс. Ну и пусть его!

Карин. Что ты! Уж ты не желай смерти ни ему и никому другому – бог накажет. И ты лучше уйди теперь, Макс, не то Йоран нас услышит!

Макс. Не хочешь ли вечерком встретиться и поговорить со мною где-нибудь в надежном месте?

Карин. Нет, не хочу! Не могу!

Макс. Карин, ты ведь не хуже меня знаешь, что король собрался жениться. Думала ли ты о том, какая судьба тебе тогда грозит?

Карин. Когда пробьет час, но не ранее, я буду знать, как мне себя вести.

Макс. Но ведь поздно будет! Вспомни-ка отца Елизаветы Английской

Карин. Ах, какая мука!… Но ступай же, да не гляди наверх: он вышел на балкон!