ЛЕБО (Монсо). Вам они мерили нос?

МОНСО (недовольно). Я думаю, нам всем лучше помолчать.

ЛЕБО. В чем дело? Вам не нравится, как я одет? Откуда вы знаете, может, я величайший художник Франции.

МОНСО. Был бы рад за вас, если это так.

ЛЕБО. Ну и компания. Просто съесть готовы друг друга!

Пауза.

MAPШAH (наклоняясь вперед, чтобы встретиться взглядом с Монсо). Казалось бы, что при нынешней нехватке рабочей силы им следовало позаботиться о сокращении штатов. А в машине, которая меня остановила, сидели, кроме водителя, два французских полицейских в штатском и какой-то немецкий чиновник. Проще было бы поместить объявление в газете — каждый сам бы явился и предъявил документы. А так потеряно целое утро. Не говоря уже о том, что ты попал в неловкое положение.

ЛЕБО. Причем тут неловкость? Я еле жив от страха. (Байяру.) А тебе неловко?

БАЙЯР. Послушай, или перестань валять дурака, или оставь меня в покое!

Пауза. Лебо наклоняется вперед, чтобы разглядеть человека на противоположном от Маршана конце скамейки. Тычет пальцем в его сторону.

ЛЕБО. Цыган?

ЦЫГАН (придвигая к себе медную кастрюлю, которая стоит у его ног). Цыган.

ЛЕБО (Монсо). У цыган не бывает документов. Зачем они его забрали?

МОНСО. Ну, тут могут быть совсем другие причины. Наверно, он украл эту кастрюлю.

ЦЫГАН. Нет. На тротуаре. (Приподнимает кастрюлю.) Чиню, паяю. Сижу чиню. Приходит полиция. Фюить!

МАРШАН. Ну, они мастера заговаривать зубы... (Цыгану, фамильярно посмеиваясь.) Верно я говорю?

Цыган смеется, отворачивается и мрачно замыкается в себе.

ЛЕБО. Как у вас совести хватает это ему говорить? Небось если бы человек был прилично одет, вы бы так не сказали.

МАРШАН. Они не обижаются. Если на то пошло, они даже гордятся умением воровать. (Цыгану.) Верно я говорю?