Монах (злорадно). Вот тебе и храм Аполлона. Вот тебе и прорицание вод Кастальских.

Мальчишки (поют).

Ку-ку-ре-ку.

Горе бедным петушкам.

Му-му-му-му;

Горе беленьким бычкам.

Перебьет их император

В жертву мерзостным богам.

Входит отряд воинов с Саллюстием Секундом во главе. Воины хотят кинуться на толпу. Саллюстий останавливает их.

Памва (потрясая клюкой). Здравствуй, храброе сатанинское воинство. Здравствуй, премудрый начальник римский. Вспомнили, должно быть, старину, когда вы нас жгли. Древней философии учили, а мы за вас Богу молились? Ну, что ж, добро пожаловать. Чем грозите? Что можете? Мы среди вас — бесчисленные, неуловимые. Нет у нас границ, нет отечества. Не надо нам ни меча, ни огня: так много нас, что стоит лишь всем сразу удалиться, — и вы погибли, города ваши опустеют, вы ужаснетесь своему одиночеству. Помните же; римская империя сохраняется только нашим христианским терпением…

Толпа. Верно, верно. Только терпим.

Голос. Долго ли еще терпеть?

Толпа. Смерть, смерть. Ужо вас всех.

Толпа с угрожающим видом надвигается на воинов и Саллюстия.

Саллюстий (спокойно). Именем кесаря, граждане, разойдитесь.

Один из центурионов (подходя к Саллюстию, тихо). Ударить бы в мечи, господин? Толпа буйная…

Саллюстий. Не надо, сами разойдутся. И без того у галилеян много мучеников.

Из-за храма доносятся крики. Саллюстий поспешно уходит в сопровождении воинов. Юлиан, в шлеме и с мечом, пробивается сквозь толпу, бросается к храму и распахивает двери. Оттуда вырываются клубы дыма, освещенные пламенем.

Юлиан (отступая назад). Поздно, поздно.

Голос (в толпе). Кесарь. Август. Кесарь.