— Ты взрослый человек, и я не имею права тебе указывать, — холодно ответила Марина. — Но мне будет очень тошно, если этот удар она получит от тебя.

— Сергей Сергеевич? Как я рада вас слышать! Меня зовут Надежда Юрьевна Павлова, можно Надя. Вы меня, конечно, не помните, хотя нам дважды довелось встречаться.

— Вы хотели поговорить о Майе, — без обиняков прервал журчащую речь Снутко. Голос в трубке раздражал его, был слишком сладок. «Довелось встречаться» — что за выражение? Из позапрошлого века? Но, если речь идет о Майе, привередничать не приходится. Хотя что о ней может знать эта глупая сентиментальная гусыня?

— Разумеется, о Майечке. Я так сокрушаюсь, когда ваш брак распался. Вы были такой чудной парой! Вы, такой мужественный, и она, такая женственная… Я не могла на вас налюбоваться! Вы так подходите друг другу, вы друг для друга созданы!

Вот и верь после этого первому впечатлению! Незнакомая тетка оказалась вполне разумным и проницательным человеком, с которым приятно пообщаться. Правда, вызванные на двенадцать начальники отделов наверняка уже ждут под дверью кабинета, но, в конце концов, он не просто шеф, а хозяин предприятия, так что подождут и не пикнут.

— Как вы сказали? Надежда Юрьевна? Вы — одна из приятельниц Майи, я правильно понял?

— Я — ее давняя знакомая. Вы, наверное, помните… Больше десяти лет назад, еще до встречи с вами, Майя ходила в Клуб самодеятельной песни «Аврора». Через какое-то время клуб распался, но мы до сих пор каждый год собираемся вместе, обычно первого июня. Вы два раза приходили к нам вдвоем с Майечкой, там мы с вами и познакомились.

Сергей Сергеевич напряг память, однако внешность собеседницы представить не удалось. Он действительно был пару раз на этих дурацких посиделках (не отпускать же Майю одну в общество, где есть мужчины), но ни на кого, кроме жены, не обращал внимания.