Гоголь мычит нечто еще более неопределенное.

Не желаете испытать себя на поприще литературной критики? Свежий взгляд был бы полезен. Я, как издатель "Современника", со своей стороны, готов содействовать.

Гоголь останавливается. У него, похоже, затеплилась робкая надежда на продолжение разговора.

Ну, Бог в помочь. (слуге) Проводи.

Собирается идти обратно в кабинет, но останавливается у столика с черновиками. Тем временем слуга выпроваживает Гоголя. В прихожей появляется молодая жена Пушкина. Она подходит к нему сзади.

Наталья Николаевна: Какой у тебя, однако, беспорядок в бумагах.

Пушкин (не оборачиваясь): Черновики. Надо бы разобрать…

Подходит слуга.

Слуга: Александр Сергеевич, посетитель в ваше отсутствие позволил себе листами распорядиться…

Наталья Николаевна (брезгливо): Какая, право, нечистоплотность.

Пушкин (слуге, не глядя): Пустое. Ступай.

Слуга уходит. Пушкин поворачивается к жене и берет ее за руку.

Пушкин (тепло): Заскучала, душа моя? Ты развлеки себя пока… (неуверенно) Вышиванием что ли. Не знаю… Я с делами покончу – и весь вечер наш (понижая голос) И ночь.

Наталья Николаевна заграждает ему пальцами уста и удаляется, как испуганная нимфа. Пушкин быстрыми шагами направляется в кабинет – к своему давешнему собеседнику.

(на ходу, собеседнику в кабинете, громко) Ты про "Лекарство от холеры" слыхал?

Вопросительный шум за стенкой.

(нетерпеливо) Ну, стихи какого-то нахала. Прескверные. Распространились в списках чрезвычайно.

Исчезает из виду.

Ну, и, по обычаю, публика приписала сие безобразие мне. Вообрази: так и значится на титуле: "Сочинение господина Пушкина". Государь объяснений потребовал. Еле отбился…