По другой версии министр вышел к бассейну один и обнаружил там свою будущую Keeler'шу. Под рукой у Кристины не было ничего кроме купального полотенца и бедная девушка могла лишь поочередно прикрывать им то грудь, то ту самую маленькую штучку, которая имеется не только у добронравных девиц, но и у тех, что сбежали из дома. После знакомства и нескольких минут светской беседы министр распалился и принялся гоняться за девушкой вокруг бассейна. Античная сцена "Нимфа, спасающаяся бегством от Сатира" была прервана появлением жены министра в обществе еще чьей-то жены. Министра посадили и успокоили. Но забыть Кристину он не смог. Еще бы! Я бы тоже не забыл… Вспыхнул роман, во время которого военный министр привозил девочку к себе домой и предавался с нею страсти на супружеском ложе. Незабываемые деньки подошли к концу, когда Секретарем Кабинета Министров сэром Норманом Бруком министру было сделано внушение о недопустимости происходящего. Товарищ Профьюмо пообещал исправиться, утер с чела хладный пот и написал Кристине прощальное письмо.

Не знаю, забыл ли он о своей любви, но ему о ней напомнили в следующем году, когда по Лондону поползли слухи. Слухи слухами, это было несерьезно, но серьезное началось, когда военного министра в апреле 1963 года вызвали в Палату Общин и потребовали объясниться. Министр под присягой заявил, что в его отношениях с девятнадцатилетней сироткой не было ничего предосудительного. Не знаю, да и никто не знает, с кем консультировался министр прежде чем сделать опрометчивое заявление, но очень быстро выяснилось, что решение это было его самой большой ошибкой. Через два с половиной месяца, 5-го июля 1963 года, Джон Профьюмо вновь предстал пред очами Палаты и заявил, что он лгал под присягой и подает в отставку. Стало ясно, что дни кабинета сочтены, так же как и дни самого Премьер-Министра Ее Величества. Эпоха политического господства консерваторов бесславно заканчивалась.

МакМиллан написал официальное письмо Королеве, а Палатой Общин было инициировано расследование, которое возглавил лорд Деннинг.