Эпохальная встреча между Брайаном Эпштейном и Джорджем Мартином состоялась на следующий день в оффисе корпорации EMI. Мартин прослушал запись и сказал, что она неплоха. Как он выразился: "Interesting". Было это в мае 1962 года. Сами Тхе Веатлес, которые были в те былинные времена никем и ничем, находились в Гамбурге, куда они выезжали время от времени набить руку и вообще набраться, так сказать, ума-розуму. Возвращаясь в Англию, самодеятельный коллектив играл за незначительное вознаграждение в родных ливерпульских ballrooms. По-нашему, по-простому, по-советски это называлось гораздо проще – танцплощадка. "Стоят девчонки, стоят в сторонке, платочки в руках теребят…" Разница между нашей танцплощадкой и ихней Ball Room состояла в том, что в ballroom туалет был почище. Вот, пожалуй, и все. Из Гамбурга Битлз вернулись к своей балрумной рутине в июне и тогда же состоялось их знакомство с товарищем Мартином, с "пятым Битлом".

По словам "менеджера" Битлзов, Брайана Эпштейна, все обстояло наилучшим образом с самого начала и Джордж Мартин предложил им сделать пробную грамзапись. Запись была сделана и между Битлз и Парлофоном был немедленно заключен контракт. Ну, да товарищ Эпштейн вообще был по жизни чрезмерно восторженным человеком, такое иногда случается. А вот как обстояло дело в действительности – Битлсы, полагая и, замечу, полагая вполне справедливо, что эта встреча – то самое перо Жар Птицы, подготовились очень тщательно и старательно слабали Джорджу несколько песенок собственного сочинения. А потом, сделав многозначительную паузу, они сыграли хит, которым надеялись поразить сурового Джорджа в самое сердце – бессмертное Besame Mucho. "Besame-e-e besame mu-u-ucho, each time I bring you a kiss I hear music divi-i-ine…" Будущий сэр Пол закатывал глаза и старательно тряс маракасами. Через несколько лет у Джорджа Мартина, при воспоминании об этом моменте в сердцах вырвалось: "They were pretty awful".