башен сливаются с гранитом, на котором он стоит,— огромным блоком, оторвавшимся от невесть какой горы и выброшенным на это место каким-то невероятным катаклизмом. Вокруг него, со всех сторон, тихие воды играют среди камышей, и стебли трав колышатся над мокрыми грудами речной гальки.

История Малаки сурова, как его имя, и причудлива, как его силуэт.