В половине пятого снова появился Джо. Алан угадал с бюро путе-шествий. 9 июня, то есть, через три месяца, Торнтон должен был выле-теть в австралийский город Перт, а оттуда отправиться автобусом на юг в маленький городок Банбери. Сегодня утром он забронировал там номер. Адвокат Теллер ничего не знал об этой поездке, но его оценка заве-щания представляла большой интерес. Выяснилось, что Торнтон не им-ел родственников и жил на доход от вкладов. Откуда взялись деньги, Теллер не знал, но состояние покойного оценивалось в четверть миллио-на долларов, которые он завещал университету на развитие преподава-ния литературы. Правда, со странной оговоркой: если в течение суток по-сле смерти Торнтона не объявятся другие претенденты на наследство. Мы сели в машину, но Алан не сразу запустил мотор. Наконец он резко повернулся ко мне. - Давай еще разок осмотрим квартиру.
- Что говорилось в записке? - спросил Алан, внимательно огля-дывая книжные полки. - Точно не помню. Что-то вроде "я видел лучшие из времен, я ви-дел худшие из времене"... Стоп, я понял, что ты имеешь в виду. - Я по-дошел к полке и начал читать названия на корешках книг. Быстро нашел "Повесть о двух городах", открыл первую страницу и увидел: "Это было самое лучшее время, это было самое худшее время, это был век мудрый, это был век безрассудный". Я пролистал книгу. Никаких пометок, никаких закладок. - Это не единственный экземпляр? - изумленно спросил я. Алан кивнул. - Я видел еще два. Чем кончается предсмертная записка? - Он не мог предугадать превратностей судьбы... Точно не помню. - Все ясно, - Алан снял с полки еще одну книгу.