- Когда мы приехали, Эльжбета уже была, - начал Павел. - Эдек ввалился сразу за нами, а Лешек - сегодня утром. Четверо пришли в гости: Анита с Хенриком и Эва с этим, как его там, Роем. Алиция в бешенстве, мать в бешенстве, а Эдек пьет.

- Без перерыва?

- По-моему, да.

- А по какому случаю Содом и Гоморра?

- Лампу обмываем.

- Что еще за лампа?

- В саду. То есть, я хотел сказать, на террасе. Подарок Алиции на именины от какой-то родни - пришлось подвесить. Датское общество уже отметило это событие, сегодня наша очередь...

Пришли остальные. Я с любопытством разглядывала Аниту и Эву, которых не видела почти два года. Рядом с Эвой миниатюрная загорелая Анита с буйной копной черных волос выглядела мулаткой. Ее муж Хенрик, обычно спокойный и добродушный, показался мне слегка взволнованным. Рой, муж Эвы, высокий худой блондин, сверкал белозубой улыбкой и смотрел на жену еще нежней, чем два года назад. После ужина торжество, достигнув кульминации, перенеслось на террасу, где в метре от пола сияла красным светом виновница торжества, обтянутая большим черным абажуром, не пропускавшим света.

Алиция, как челнок, сновала между кухней и террасой, с маниакальным упорством обслуживая гостей. Я поймала ее в дверях.

- Ради бога, сядь наконец! У меня голова кружится, когда ты так носишься.

Алиция вырвалась у меня из рук и пыталась умчаться одновременно в разные стороны.

- Апельсиновый сок в холодильнике... - в полуобмороке пробормотала она.

- Я принесу! - вынырнул из полумрака Павел.

- Вот видишь, он принесет... Сядь в конце концов, черт тебя побери!

- Он принесет! Откроет холодильник и будет глазеть... Ну ладно, неси, только внутрь не смотри!

Павел сверкнул в темноте странным взглядом и пропал в глубине дома.

Я втащила Алицию на террасу и заставила сесть в кресло, заинтригованная до крайности.