– Нет, – сказал Лешек после долгого молчания, – все его любили.

Господин Мульгор задумался и задал следующий коварный вопрос:

– Инцидент. Случался какой, либо нет?

Мы смотрели на него, избегая глядеть друг на друга. Молчание затягивалось. Каждый боялся что-нибудь ляпнуть без согласования с Алицией. Был ли в выкриках пьяного Эдека какой-то смысл? Она его знала лучше…

Я поняла, что молчать дальше становится неприлично, и решила найти Алицию.

– Сейчас вернусь! – заявила я, не вдаваясь в подробности, и покинула террасу прежде, чем господин Мульгор успел открыть рот.

Алицию я нашла в ателье стоящей на четвереньках с головой, засунутой под катафалк. Мне показалось, что проще залезть к ней, чем пытаться ее оттуда вытащить.

– Эй, послушай, – сказала я ее локтю, пытаясь одновременно выпутать волосы из каких-то элементов конструкции. – Дошли до инцидентов, которые были. Не знаем, говорить ли о воплях Эдека. Ты как считаешь?

– Не знаю, – сердито ответила Алиция. – Может, оно сюда завалилось? Не могу, к чертям собачьим, его найти! Где оно, к дьяволу, может быть?!

– Кто?!

– Письмо от Эдека! Не знаю, что он там написал.

– А нам молчать, пока ты его не найдешь? Решай быстро, говорить правду или нет?

Алиция отодвинула локоть и с большим трудом повернулась ко мне.

– Какую правду? – подозрительно спросила она.

– Я же тебе объясняю. Он спрашивает, были ли инциденты, а мы все молчим, как глухонемые. У тебя тут самые верные приятели. Признаваться или нет?

– Эй! – вдруг откуда-то сзади заорал Павел. – Теперь всегда будут только ноги, без туловища?

– Что ему надо? – буркнула Алиция. – Я не понимаю, что он говорит.