— полная моторизации дивизии, включая наличие танковых частей (смелое требование к немцам, которым требовалось восстанавливать танковые части, потерянные под Сталинградом);

— дивизия может быть использована только на Восточном фронте.

Интересно, что Кубийович утверждает[66]¹, что на переговорах между ним (главой УЦК) и Вехтером была достигнута конечная договоренность: формирование в виде дивизии, характер формирования региональный, что закрепляется в названии — дивизия «Галиция», которая будет являться частью войск СС, набор в дивизию добровольный, религиозная опека в руках украинского (читай — униатского) духовенства, представителем дивизии перед украинскими и немецкими чиновниками будет УЦК (интересно, перед какими украинскими чиновниками собирался УЦК играть представительские роли, если сам УЦК являлся вспомогательной галицийской администрацией), командный состав будет смешанным украинско-немецким (это низводит до нуля послевоенные обвинения украинской стороны о насаждении немецких командных кадров). Панкивский вспоминает, что, согласно решению из Берлина (прямо не называя инициатора), все командные посты в дивизии, вплоть до командиров батальонов, заняли немцы. Украинские офицеры могли командовать ротами и ниже.

В свете этих требований возникает закономерный вопрос: как в день объявления о создании дивизии руководство УЦК до 12 часов дня успело выдвинуть условия Вехтеру? Это просто маловероятно, при том, что Вехтер фактически не нуждался в поддержке Кубийовича (вспомните ультиматум об участии украинцев в формировании дивизии). Поскольку нигде, кроме как в мемуарах Кубийовича и Панкивского, нет никаких документальных подтверждений «украинского следа» в формировании дивизии СС «Галиция», а имеется переписка Вехтера с различными высокопоставленными лицами, то вышеприведенные мемуары господ из УЦК, по мнению автора, являются попыткой изменить реальные факты, подменив их своими домыслами.