Меня приглашают на места преступлений, дают вести съемку, консультируют. Иногда ко мне обращаются с весьма странными просьбами, которые я стараюсь выполнить, привлекая к этому делу руководство и сотрудников нашего холдинга, или лиц с другой стороны закона, к которым сотрудники органов не могут обратиться напрямую. У оператора Пашки в Управлении немало собутыльников, как, впрочем, и в других местах. Многие представители наших органов, и в особенности судмедэкспертизы, часто собираются в Пашкиной холостяцкой берлоге, где никто не произносит воспитательных речей. Иногда после пьянок на рабочем месте или в местах, расположенных поблизости от мест совершения преступлений, я развожу теплую компанию по домам. Сотрудничество устраивает все стороны.

– Юль, у нас к тебе очень большая просьба, – начал речь Андрюша.

Я приготовилась. Просьба могла быть самой неожиданной – и такой и оказалась. Но для начала нас с Пашкой пригласили в Управление и даже в кабинет к начальству, которое тоже ко мне хорошо относится.

В кабинете начальства, кроме полковника, сидел мой приятель Андрюша и другой опер, которого я тоже прекрасно знаю и который часто работает в паре с Андрюшей.

– Юля, помоги нам, – печально сказало милицейское начальство. – И все трупы будут твои.

Какое привлекательное предложение!

Я вопросительно посмотрела на мужчин. Пашка сидел в уголке с бутылкой пива, которое ему сразу же выдало милицейское начальство, зная страсть оператора к этому напитку. Пашка без пива работать не может. Начальству тоже тяжело работать без градусов в организме, и оно Пашку прекрасно понимает. Но чтобы нас в этом кабинете встречали пивом… Это ж все-таки не морг судмедэкспертизы, где под столом всегда стоит большая темная бутыль с надписью «ЯД!», прикрытая белым пластиковым стаканчиком.

– Что нужно сделать? – спросила я, даже не представляя, что случилось.

– Спасти нас от американца, – сказало начальство.