– Юля, мы точно не знаем, – с самым серьезным видом сказало милицейское начальство. – Но вывод-то один напрашивается! Ему зачем-то нужен Иван Захарович.

– Насколько я знаю, он и Америку, и американцев терпеть не может, – заявила я. – И вроде там даже ни разу не был.

– Возможно, у Ричарда Редбулла и его начальства есть к Сухорукову деловое предложение, – продолжал рассуждения Андрюша. – Перед американским законом Сухоруков чист, то есть американские органы вполне могут к нему обратиться, например, за консультацией. Мы не знаем. Это предстоит выяснить тебе. Алмазами-то Иван Захарович в последнее время точно заинтересовался, – Андрей хмыкнул. Возможно, следовало использовать не слово «заинтересовался», а какое-то другое выражение, более точно определяющее связь Сухорукова с камнями и алмазодобывающими компаниями. – Может, он хочет на кого-то выйти через Ивана Захаровича. Может, на что-то.

– Но мы вас предупреждаем, Юленька, и хотим, чтобы вы в свою очередь предупредили Ивана Захаровича, – серьезно сказало милицейское начальство. – Вы к нам хорошо относитесь, и мы к вам хорошо относимся. И мы же русские люди в конце концов. Ну, бывают у нас разногласия, но своего американцам мы не сдадим никогда!

– Вообще-то алмазы до недавнего времени не входили в сферу интересов Ивана Захаровича… – задумчиво произнесла я. – Да, он, конечно, не упустил свою прибыль, когда меня втянули в «алмазное дело», но это просто потому, что он бы сам себя уважать перестал, если бы не взял то, что шло в руки. Но алмазный рынок – не его рынок.

– Может, кто-то хочет подставить Ивана Захаровича, – подал голос Пашка. – Из наших. И пошел обходным путем – через американцев, зная, что у нас тут Сухорукова все уважают.