- Описание Томаса Эндрюса я узнаю у кого-нибудь другого, - сказал полицейский, записав в блокнот мой ответ. - Но я был бы рад, сэр, если бы вы вспомнили, во что он был одет.

- Черные джинсы. Очень тесные. Оливковый свитер. Поношенная черная куртка. - Я помолчал. - Черный меховой воротник. Черная с белым клетчатая подкладка. Все потертое… и грязное. - Я опять помолчал, набираясь сил. - Револьвер у него был в кармане куртки справа… Он унес его с собой…

- Ботинки?

- Не видел.

- Что-нибудь еще?

Я подумал.

- Какие-то нашивки… Название клуба, череп и скрещенные кости, что-то вроде этого… на куртке, на левом рукаве.

- Понимаю. Хорошо, теперь мы начнем работать. - Он захлопнул блокнот, улыбнулся и быстро направился к двери, за ним его коллега в форме и Рэднор, наверное, чтобы дать описание Эндрюса.

Доктор опять пощупал у меня пульс, проверил, как поступает жидкость из капельницы, и на его лице отразилось удовлетворение.

- У вас лошадиный организм, - весело сказал он.

- Нет, - возразил вернувшийся Рэднор. - Лошади очень деликатные создания. У Холли организм жокея. Жокея стипль-чеза, кем он и был раньше. Его тело способно гасить удары, оно привыкло ко всяким переломам, ушибам, травмам, которые он получал на скачках.

- А что случилось с его рукой? Упал, когда брал препятствие?

Рэднор быстро взглянул на меня и тут же отвел глаза. В офисе никто и никогда не упоминал о моей руке. Никто, кроме моего коллеги Чико Бернса, с которым мы вместе решили, что нужна засада. Но тот вообще никогда не задумывался над тем, что говорит.

- Да, - почти не разжимая губ, произнес Рэднор. - Именно так. - Он переменил тему разговора: - Ну, Сид, когда встанете на ноги, загляните ко мне. А пока набирайтесь сил. - Он неуверенно кивнул, потом они с доктором переглянулись и направились к двери, перед которой потоптались еще немного, уступая друг другу дорогу.