Каждый конюх стоял возле той из своих лошадей, чей денник был ближе к началу конюшни. В сопровождении Инскипа и Уолли Октобер и его друзья шли от одного денника к другому, перебрасывались шутками, посмеивались, обсуждали лошадей.

Когда они подошли ко мне, Октобер быстро взглянул на меня и спросил:

- Новенький?

- Да, ваша светлость.

Казалось, он тут же забыл обо мне, но когда я запер на ночь первую лошадь и ждал возле денника второй, Октобер подошел к ней, похлопал по холке и пощупал ноги. Потом выпрямился и подмигнул мне, как последний шалопай. Я стоял лицом к людям и с трудом сумел сохранить кислую мину. Он, чтобы не засмеяться, достал платок и громко высморкался.

Прямо сцена из комедии «Плаща и шпаги». Только мы оба - дилетанты.

Когда гости ушли, я, поужинав, отправился вместе с двумя конюхами в Слоу, посидеть в баре. После первой кружки пива я поднялся и пошел звонить Октоберу.

- Кто говорит? - спросил мужской голос. После секундного замешательства я сказал:

- Перлума. - Этого, конечно, будет достаточно. Через минуту он взял трубку.

- Что-нибудь случилось?

- Нет, - ответил я. - На местной телефонной станции нас могут подслушать?

- Наверняка сказать трудно. - Он помолчал. - Откуда вы звоните?

- Из телефонной будки в Слоу, на вашем конце деревни.

Он задумался.

- Вы можете сказать, что вам нужно?

- Могу, - ответил я. - Справочники за последние семь или восемь сезонов и любую возможную информацию по нашим одиннадцати… подопечным.

- Что-нибудь еще?

- Да, но это не по телефону.

Он помолчал.

- За конюшней есть ручей, он стекает с холма. Будьте около него завтра после обеда.

- Хорошо.

Я повесил трубку, вернулся в бар и снова занялся пивом.

- Что-то долго тебя не было, - сказал Пэдди, один из конюхов. - Будешь догонять - мы уже вторую опрокинули. Чего ты делал-то? Надписи в сортире читал, что ли?