Я договорился с управляющим банком, что пришлю чеки, датированные более поздними числами, для оплаты следующего школьного семестра, корма для лошадей и аренды пастбища. Кроме этого, я выписал целую стопку чеков и оставил их старшему конюху, чтобы он периодически получал деньги для закупки еды и выплаты жалованья работникам. Октобер заверил меня, что «гонорар» будет переведен на мой счет без промедления.
- Если у меня ничего не получится, - сказал я ему, - вы получите ваши деньги обратно. Я вычту только издержки, связанные с моим отсутствием.
Он отрицательно покачал головой, но я продолжал настаивать, и в конце концов мы пришли к компромиссу. Я получаю десять тысяч сразу и еще столько же в случае успеха.
Я отвел Октобера к своему адвокату, и наше довольно необычное соглашение превратилось в сухой юридический документ, который он, усмехнувшись, подписал вслед за мной. Его веселое настроение, однако, немедленно улетучилось, когда, выйдя от адвоката, я попросил его застраховать мою жизнь.
- Боюсь, я не могу этого сделать, - сказал он, нахмурившись.
- Потому что… моя жизнь не подлежит страхованию? - спросил я.
Он не ответил.
- Я подписал контракт, - заметил я. - Вы думаете, я это сделал с закрытыми глазами?
- Это была ваша идея! - Он казался встревоженным. - Я не буду настаивать на его соблюдении.
- Что в действительности случилось с журналистом? - спросил я. Он покачал головой, явно избегая смотреть мне в глаза.
- Не знаю. Это было похоже на несчастный случай. Почти наверняка это и был несчастный случай. Дело было ночью, его машина вылетела с дороги на повороте в районе йоркширских болот, скатилась по откосу и загорелась. У него не было ни малейшего шанса… Он был хороший парень.
- Если у вас есть основания полагать, что его смерть не была случайной, меня это не отпугнет от дела, - серьезно объяснил я, - но вы должны быть со мной откровенны. Если катастрофа была подстроена - значит, он чего-то добился… обнаружил что-то очень существенное… Мне было бы важно знать, где он был и что делал накануне своей гибели.