- A у вас есть еще четыре дня, чтобы все это прочитать и обдумать, - добавил лорд Октобер, слегка улыбаясь. - Комната для вас готова, мой слуга обо всем позаботится. К сожалению, я не смогу остаться с вами, мне сегодня же надо возвращаться в Йоркшир.

Беккет взглянул на часы и медленно поднялся.

- Мне пора, Эдуард, - затем, обратившись ко мне, он сказал: - У вас все получится. Только постарайтесь сделать это побыстрее, хорошо? Время работает против нас.

Взгляд его был настолько же живым и проницательным, насколько слабым и вялым был его физический облик.

На лице Октобера мне почудилось облегчение. Окончательно я в этом убедился, когда Маклсфилд снова пожал мне руку и проскрипел:

- Теперь, когда вы здесь, наш план кажется мне более реальным… Мистер Роук, я искренне желаю вам успеха.

Октобер проводил их до входной двери, вернулся в малиновую гостиную и посмотрел на меня.

- Вы им понравились, мистер Роук, и я этому очень рад.

Наверху, в роскошной спальне для гостей с темно-зелеными коврами и кроватью с медными спинками, в которой я спал следующие четыре ночи, я обнаружил, что слуга распаковал мою одежду и аккуратно разложил ее на полках массивного гардероба времен Эдуарда ^[1]. На полу возле моей собственной дорожной сумки из кожи и ткани стоял дешевый фибровый чемодан с заржавевшими замками. Я с интересом исследовал его содержимое. Сверху лежал толстый запечатанный конверт, на котором стояло мое имя. Я открыл его и увидел, что он набит пятифунтовыми бумажками; их было сорок штук, сопроводительная же записка гласила: «Хлеб для пускания по водам» ^[2]. Я громко рассмеялся.

Под конвертом оказалось все необходимое, от белья до умывальных принадлежностей, от сапог для верховой езды до непромокаемой куртки, от джинсов до пижамы.

Из ворота черной куртки торчала еще одна записка Октобера: «Куртка завершит то, что начали бачки. Это униформа мошенников и бандитов, так что с признаками приличной репутации будет покончено. Желаю удачи!»