Зазвонил телефон. Вместо трех недель, как я надеялся, он промолчал всего ничего.

- Алло, - пробормотал я, приподнимаясь с подушки.

- Джин?

- Угу.

- Значит, вы еще не уехали. - В голосе послышалось облегчение. В голосе моего начальника. Я взглянул на часы. Десять утра.

- Нет, - зачем-то ответил я, ведь Кибл и так знал, что я не уехал. Интересно, чем вызвано облегчение в его голосе? Но когда он заговорил, все стало понятно:

- Как вы смотрите на то, чтобы провести день на реке?

У него был моторный катер где-то в верховьях Темзы. Этого катера я никогда не видел. И Кибл никогда не предлагал мне покататься на нем.

- Приглашение или приказ? - спросил я, зевая.

- Расценивайте как хотите, - немного помолчав, ответил он.

Что за человек! Каждый раз делаешь для него больше, чем в твоих силах.

- Куда и когда я должен явиться?

- Дочь заедет за вами, - сказал он. - Через полчаса она будет у вас. Семейный пикник. Костюм для загородной прогулки. Приезжайте в таком виде, в каком вы есть.

- Хорошо, - согласился я. Ничего себе, в таком виде, какой есть. Небритый, в трусах и с пистолетом в руке. Никогда не сплю в пижаме. Она замедляет движения, когда вскакиваешь спросонок.

Костюм для загородной прогулки. Серо-коричневые хлопчатобумажные брюки и оливковая нейлоновая рубашка вполне подойдут, решил я. Когда раздался звонок в дверь, я держал руку, сжимавшую пистолет, в кармане брюк. Никогда не знаешь, что тебя ждет за дверью. Но, посмотрев в «глазок», убедился, что это всего лишь дочь Кибла, как мы и договаривались. Я открыл дверь.

- Мистер Хоукинс? - неуверенно произнесла она, переводя взгляд с меня на тусклую медную табличку, прикрепленную шестью винтами к темной дубовой двери.

- Совершенно верно, - улыбнулся я. - Входите.

Она прошла, а я закрыл дверь, с интересом отметив, что, поднявшись на четвертый этаж, девушка совсем не запыхалась, как большинство моих визитеров. Я специально жил так высоко.