— А с кем осталась Джинни?
— Не знаю. Боюсь, я уделял ребятам недостаточно внимания. Это была последняя неделя перед выпуском, и у меня было очень много дел...
Отец Джинни слушал его с изменившимся лицом. Его горе и чувство вины неожиданно гневно прорвались наружу.
— А вам бы полагалось это знать! Богом клянусь, я добьюсь, чтобы вас выгнали с работы. Все сделаю для того, чтобы вас вышвырнули из города.
Низко нагнув голову, Коннор рассматривал испещренный пятнами кафельный пол. В его коротких каштановых волосах намечалась небольшая тускло сверкающая плешь. Похоже, всех нас ожидал дурной день, и я ощущал беду других, как ноющую зубную боль, от которой нельзя избавиться.
3
Прибыл шериф в сопровождении нескольких своих помощников и сержанта дорожно-транспортной полиции. На нем был стетсон, кожаный галстук и синий деловой габардиновый костюм. Фамилия его была Пирсолл.
Мы направлялись в каньон. Я сидел справа от Пирсолла в его черном «бьюике». За нами следовал «форд» его помощников и машина дорожно-транспортной полиции. Наш кортеж замыкал новый с откидывающимся верхом «олдсмобил» Грина.
— Мне кажется, этот старик — явный псих, — сказал шериф.
— Во всяком случае, он человек одинокий.
— Этих бродяг не поймешь. Но на мой взгляд, дело это ясное.
— Может быть, и так, но давайте не будем делать преждевременных выводов, шериф.
— Да, конечно, но ведь старик дал деру. Это свидетельствует о том, что совесть у него нечиста. Но не волнуйтесь, мы его поймаем. Мои люди знают эти холмы так же, как вы заповедные места у своей жены.
— Я не женат.
— Ну тогда у своей девушки. — Он ухмыльнулся. — А если его не найдет наземная полиция, мы задействуем авиацию.
— В вашем распоряжении есть самолеты?
— Добровольцы, в основном владельцы окрестных ранчо. Мы поймаем его. — На повороте резко взвизгнули шины.