- Эй, а вы не тот парень, что тут звонил папаше?

- Какой парень?

- Джеймс Тайрон.

- Да, это я.

- Что ж вы сразу-то не сказали? Я думал, просто так, прохожий… Заходите в дом. Завтракать будем?

- Завтракать?

Он усмехнулся:

- Ага. Знаю, сейчас почти одиннадцать. А я встал еще шести не было. Успел опять проголодаться.

Он провел меня в дом через ту же заднюю дверь, не обратил никакого внимания на оттаявшее мясо, тяжело ступая, направился к дальней двери, что вела в комнаты, и распахнул ее.

- Ма! - крикнул он. - Ма! - Он пожал плечами и вернулся в кухню. - Где-то ходит. Ну ничего… Яйца будете?

Я отказался, но, когда он достал огромную сковороду и щедро наполнил ее беконом, передумал.

- Сварите пока кофе.

На скамье возле раковины были составлены в ряд кружки, молотый кофе, сахар, молоко, чайник и ложки.

- Наша ма, - улыбаясь, пояснил он, - умеет экономить время и энергию.

Он ловко зажарил шесть яиц, разделил на две равные порции и положил на каждую тарелку по огромному ломтю свежего белого хлеба.

Мы сидели за кухонным столом, и мне показалось, что уже давно я не ел так вкусно и сытно. Он неторопливо жевал, пил кофе, потом отодвинул тарелку и закурил.

- Я Питер, - представился он. - Здесь редко бывает так тихо, но сейчас ребятишки в школе, а Пэт с отцом.

- Пэт?

- Мой брат. У нас в семье свой жокей. Только не думаю, что вы о нем слышали.

- Боюсь, что нет.

- Я читаю ваш раздел. Почти каждую неделю.

- Я рад.

Покуривая, он наблюдал, как я расправляюсь с яичницей.

- А вы не очень-то разговорчивы для журналиста.

- Больше слушаю.

Он усмехнулся.

- Вот и правильно.

- Тогда расскажите о Тиддли Поме.

- Ну нет. Это вам надо говорить с отцом или Пэтом. Они помешались на лошадях. А я занимаюсь фермой… - Он внимательно посмотрел на меня, стараясь понять, какое это произвело впечатление. Ведь он был еще совсем юным, хотя почти с меня ростом.