Собравшиеся стали перешептываться. Я не вмешивался: пусть разбираются сами.

Наконец лорд Гоуэри осведомился:

- Где тут у нас журнал с результатами скачек?

Человек, сидевший ближе всех к двери, поднялся и вышел. Вскоре он вернулся с журналом. Лорд Гоуэри открыл его и вперился взглядом в страницу с результатами скачек в Рединге.

- Судя по всему, - мрачно изрек он, - мы ошиблись с пленкой.

Урон выступал в шестой скачке, а, как правило, она последняя на Редингском ипподроме. Но в тот день состоялась дополнительная, седьмая, скачка с участием молодых лошадей. Скиталец выиграл седьмую скачку. Произошла вполне объяснимая накладка.

Я бы назвал эту накладку совершенно необъяснимой и даже преступной, но вслух не сказал ничего, полагая, что это вряд ли мне поможет.

- Не могли бы мы, сэр, - вежливо осведомился я, - посмотреть правильную пленку - ту скачку, которую выиграл Урон?

Лорд Гоуэри прокашлялся и промямлил:

- Мне кажется… Ее вроде бы у нас сейчас нет. Впрочем, - быстро поправился он, - она нам не нужна. Это не меняет дела. Сейчас мы разбираем не редингскую, а оксфордскую скачку.

Я остолбенел. Я просто не мог поверить своим ушам.

- Но, сэр, если вы просмотрите скачку с участием Урона, то обратите внимание, что и в Рединге и в Оксфорде я водил его по дистанции совершенно одинаково - без хлыста.

- Это не имеет никакого значения, Хьюз. Возможно, в Рединге Урону хлыст был и ни к чему, но в Оксфорде он оказался бы просто необходимым.

- Сэр, все это как раз крайне существенно.

В Оксфорде я управлял Уроном точно так же, как и в Рединге, но на этот раз он слишком устал, чтобы выиграть.

Лорд Гоуэри полностью проигнорировал мои слова. Он посмотрел на своих коллег справа и слева и сказал:

- Не будем тратить время попусту. До перерыва на ленч нам еще надо выслушать троих-четверых свидетелей.

Стюард, который до этого дремал, кивнул головой и взглянул на часы.