- А я думал, тебе хотелось бы поскорее забыть об этом, - отозвался он. - Что толку обмениваться грустными воспоминаниями.

Я засмеялся, а в моем теперешнем состоянии это уже было кое-что!

- Дело не в обмене обидами, - сказал я. - Просто мне хочется понять, насколько типично вчерашнее заседание для подобных разборов. Я говорю о формальной стороне процедуры. Другой вопрос, что все доказательства сфабрикованы.

- Ах вот, значит, о чем ты бормотал на обратном пути вчера. Вот к чему относились те несколько фраз, что слегка разбавили твое молчание.

- Именно, - сказал я. - Они не поверили ни единому нашему слову.

- Так кто и что сфабриковал?

- Я и сам бы хотел узнать ответ.

Он протянул мне опустевший стакан, и я подлил еще виски.

- Ты серьезно?

- Вполне. Из пункта А - мое утверждение, что я ехал на победу, - мы прибываем в пункт в - убеждение стюардов, что я умышленно отдал скачку. По пути мне встречаются три-четыре маленькие птички, которые щебечут откровенную ложь.

- В руинах что-то шевелится! - сказал Тони.

- В руинах?

- Да, в руинах, что остались от тебя.

- А!

- Тебе следует больше пить, - посоветовал Тони - Сделай над собой усилие. Начни прямо сейчас.

- Я подумаю.

- Подумай! - Тони встал с кресла. - Пора домой. Пора кормить маленьких птенчиков, раскрывших клювики в ожидании червячков.

- Сегодня у вас на ленч червячки?

- Бог его знает. Поппи сказала, чтобы ты приходил, если есть настроение.

Я отрицательно покачал головой.

- Тебе же надо питаться! - воскликнул Тони.

- Надо.

Тони изучающе посмотрел на меня.

- Мне кажется, - наконец произнес он, - что ты выкарабкаешься. - Он поставил на стол пустой стакан. - Учти, если что, мы рядом. Накормим, напоим, пообщаемся. Позовем танцовщиц и все такое прочее.

Я кивнул в знак благодарности, и он загрохотал вниз по лестнице. Тони ни словом не обмолвился о лошадях, скачках, а главное, о жокеях, которых ему придется использовать вместо меня. Он не сказал, что, оставаясь в этой квартире, я создаю для него определенные сложности.