В соседней комнате собрались какие-то люди, но я уже плохо соображал, что творилось вокруг. Крэнфилд, поджав губы, зашагал через комнату к дальней двери, пару раз сбросив руки, положенные кем-то на плечо. В каком-то полуобморочном состоянии я двинулся за ним, но был, видно, менее решительно настроен, ибо меня остановил плотный мужчина, загородивший проход. Я вяло посмотрел на него. Джессел. Владелец Урона.

- Ну? - с вызовом спросил он.

- Они нам не поверили. Мы оба дисквалифицированы.

Он выдохнул с присвистом:

- Я не удивлен - после всего, что слышал. И учтите, Хьюз, даже если вам вернут лицензию, у меня вы ездить не будете.

Я посмотрел на него безучастно и промолчал. После всего случившегося это уже не имело никакого значения. Он явно пообщался со свидетелями, ожидавшими вызова. Они убедят кого угодно. Впрочем, владельцы лошадей и в обычных обстоятельствах отличались непредсказуемостью. Сегодня они доверяют жокею как родному, назавтра подозревают его во всех смертных грехах. Их доверие покоится на зыбком фундаменте. Джессел разом позабыл, сколько я для него выиграл призов, стоило мне проиграть один-единственный.

Я отвел взгляд от его враждебной физиономии и почувствовал на своем плече более дружескую руку. Это был Тони, поехавший со мной, вместо того чтобы тренировать своих лошадей.

- Пошли, - сказал он. - Поскорей уйдем отсюда!

Я кивнул, прошел вместе с ним в лифт, а когда мы спустились вниз, двинулся к выходу. На улице толпилась шайка газетчиков, поджидавших Крэнфилда с блокнотами на изготовку. При виде этих людей я остановился как вкопанный.

- Подождем, пока они рассеются, - предложил я.

- Они не уйдут, пока не сожрут тебя.

Мы стояли в замешательстве, и я услышал, как меня окликнули: