- Что с жеребцом? - спросил я. За Этти волноваться не приходилось: она сумеет за себя постоять, чего нельзя было сказать о Счастливчике Линдсее, который к тому же стоил тридцать тысяч гиней.

- Его поймали на шоссе за Вулвортсом. Я отослал их обратно к лошадям и стал ждать Этти, которая не замедлила явиться верхом на Счастливчике Линдсее. Позади нее, на неноровистой кобыле-трехлетке, плелся временно смещенный и полностью подавленный Гиндж.

Этти спрыгнула, наклонилась и опытной рукой провела по ногам гнедого жеребца.

- Ничего страшного, - пробормотала она. - Небольшой порез… Наверное, поранился о бампер стоящей машины.

- А может, о велосипед? - спросил я. Она посмотрела на меня и выпрямилась.

- Не думаю.

- Велосипедист получил травму?

- Так, легкая встряска, - призналась она.

- А женщина с ребенком?

- Каждый, кто тащит по Моултон Роуд во время утренней проездки коляску с ребенком, должен быть готов к виду обычной лошади, пусть и без седока. Эта дура орала как резаная. Естественно, жеребец испугался. Кто-то схватил его за повод, но он попятился, вырвался и поскакал в город… - Этти умолкла и бросила на меня настороженный взгляд. - Мне очень жаль…

- Бывает. - Я едва удержался от улыбки, выслушивая ее пассаж о детях. Впрочем, неудивительно. Она посвятила свою жизнь лошадям, и, следовательно, они были для нее важнее, чем люди.

- Проездка прошла успешно, - сообщила Этти - Условия нормальные. Тренировались там, где наметили вчера вечером. Гиндж упал на обратном пути.

- А может, Гинджу с ним не справиться?

- Не думаю. Раньше все было в порядке.

- Я целиком полагаюсь на вас, Этти.

- Дам ему другую лошадь на пару деньков. Она повела Счастливчика Линдсея в поводу и передала ухаживающему за ним конюху, тем самым в какой-то степени признавая, что совершила ошибку, посадив на жеребца Гинджа. Падения происходят каждый день, и нет такого жокея, которого ни при каких обстоятельствах нельзя скинуть с седла. Просто одни падают чаще, другие - реже.