Человек в кресле с той же едва сдерживаемой яростью процедил сквозь зубы:

- Это не Гриффон.

- Не может быть, - с определенной долей нерешительности продолжала настаивать резиновая маска.

Человек встал с кресла и носком элегантного ботинка перевернул меня на спину.

- Гриффон - старик, - сказал он. Его резкий голос подействовал на гангстеров, как удар хлыста: оба отступили на шаг.

- Вы нам этого не говорили.

Второй гангстер пришел на помощь первому и произнес с явным американским акцентом:

- Но мы наблюдали за ним весь вечер. Он обходил конюшни, осматривая каждую лошадь, давал указания. Это - Гриффон, тренер.

- Помощник Гриффона! - Человек вновь уселся в кресло, вцепившись в подлокотники с тем же усилием, с которым, по-видимому, сдерживал гнев. - Встать! - резко сказал он.

Я попытался подняться на четвереньки, но это было так утомительно - да и с какой стати? - что я вновь осторожно улегся на пол. Атмосфера в комнате при этом не стала менее напряженной.

- Встать! - в бешенстве повторил он. Я почувствовал тупую боль в бедре, открыл глаза и увидел занесенную для второго удара ногу гангстера, говорившего с американским акцентом. Меня почему-то удивило, что он обут в ботинки, а не в сапоги.

- Хватит. - При звуке резкого голоса он так и застыл в нелепой позе. - Посадите его на стул.

Американец взял стул и поставил его напротив кресла, футах в шести. «Середина викторианской эпохи, - машинально отметил я. - Красное дерево. Сиденье, вероятно, было прежде тростниковым, а сейчас его обтянули ситцем в цветочек».

Резиновые маски подняли меня и опустили на стул, так что связанные руки оказались за спинкой. Затем, отступив на шаг, они замерли на месте.

С высоты моего положения мне стал лучше виден их хозяин, хотя ситуация оставалась столь же загадочной.

- Помощник Гриффона, - повторил он. Злобы в его голосе поуменьшилось, она как бы отошла на задний план: смирившись с ошибкой, он искал теперь приемлемый выход из положения. Правда, недолго.