Он что-то спросил по-норвежски. Я издал звук, похожий на карканье, он отошел от эллинга и осторожно приблизился ко мне. Чуть видный силуэт в пелене дождя. Он повторил вопрос. Но я опять не понял.

- Я англичанин, - с трудом выговорил я. - Можете помочь мне?

Несколько секунд прошло, и ничего не случилось. Потом он ушел. Вот так, устало подумал я. По крайней мере, выше пояса я был в Норвегии и в безопасности. У меня не осталось сил вытащить ноги из воды и выбраться на набережную. Но я это сделаю. Через минуту или две. Сделаю, дайте только время.

Человек вернулся и привел друга. А я, неблагодарный, не понял его. Вновь пришедший, вглядываясь сквозь дождь, спросил:

- Вы англичанин? Вы сказали, что вы англичанин? - Его тон предполагал, что если я англичанин, тогда вполне объяснима странная причуда - купаться в октябре в рубашке и нижнем белье, а потом лежать, отдыхая, на слипе эллинга.

- Да, - ответил я.

- Вы упали с корабля?

- Что-то вроде. - Я почувствовал, как его рука обхватила меня под мышками.

- Пойдемте. Надо выйти из воды.

Я пополз по наклонной плоскости слипа и с их помощью взобрался наверх. На причале громоздились рельсы и шпалы. Я сел на землю и прислонился спиной к штабелю шпал. Только бы хватило сил встать.

Они о чем-то посоветовались по-норвежски. Затем говоривший по-английски сказал:

- Мы отведем вас ко мне домой, чтобы высушить и согреть.

- Спасибо, - проговорил я, и только бог знает, как был им благодарен.

Один из них снова ушел и скоро вернулся на обшарпанном старом грузовике. Они устроили меня на сиденье рядом с водителем, хотя я собирался залезть в кузов, и, проехав с четверть мили, привезли в маленький деревянный дом, стоявший рядом с двумя или тремя другими. Кругом ни деревни, ни магазина, ни телефона.

- Это остров, - объяснил мой спаситель. - Один километр в длину и три сотни метров в ширину. - Он сказал мне свое имя, что-то вроде Гоурз.