Гости Чарли понемногу принялись разбегаться - они отправились делать ставки на следующую скачку. Я взял забытую на столе программку и понял, почему Чарли так интересовался моим мнением: в этой скачке с препятствиями участвовали двое из лучших фаворитов, и газеты обсуждали ее уже в течение нескольких дней.

Я поднял голову и встретился взглядом с Чарли. В глазах у него было любопытство.

- Ну, так который из двух?

- Крепитас.

- Вы на него ставите? Я кивнул.

- Уже поставил. На тотализаторе. Чарли фыркнул.

- Я предпочитаю букмекеров. Чтобы заранее знать, сколько я получу в случае выигрыша. - Если учесть, что его ремеслом были банковские инвестиции, это было вполне логично. - Только сейчас мне неохота спускаться вниз.

- Могу поделиться с вами своей ставкой.

- А сколько вы поставили? - осторожно спросил Чарли.

- Десять фунтов. Он рассмеялся.

- А ходят слухи, что вы мыслите исключительно в пределах трех нулей!

- Это профессиональная шутка, - сказал я. - Ее не правильно понимают.

- А что имеется в виду?

- Я иногда пользуюсь прецизионным токарным станком. Он позволяет установить точность в пределах трех нулей - после запятой. Ноль-ноль-ноль-один. Одна десятитысячная дюйма. Это мой лимит. Большая точность мне недоступна.

Чарли хмыкнул.

- А на лошадей вы тысячами не ставите?

- Бывало пару раз.

На этот раз он явно расслышал сухость в моем голосе. Я небрежно встал и направился к стеклянной двери, ведущей на балкон.

- Они уже выходят на старт, - сказал я.

Чарли молча вышел на балкон вслед за мной, и мы стояли рядом и смотрели, как две звезды заезда, Крепитас и Уотербой, гарцуют мимо трибун, сдерживаемые своими жокеями.

Чарли был чуть ниже меня, гораздо плотнее и лет на двадцать старше.