Хмель, похоже, ударил ему в голову.

– При чем тут моя мать? – рассердилась Настя.

– А ты волчицей-то на меня не смотри! Не то пожалеешь...

– И что же вы мне можете сделать?

– Я-то? Я многое могу. Я, например, могу оставить тебя без матери. – Глаза Александра Макаровича пьяно блестели.

– Что?! Да что вы такое городите?

– Помолчи, дорогуша! Ты лучше слушай сюда... Я перед тобой сейчас, если хочешь знать, как на исповеди. Я, если хочешь знать, люблю твою мать. И она вроде бы меня любит. Все хорошо. Идиллия, казалось бы... Ан нет! Кое-чего не хватает... А знаешь чего?.. Любви мне не хватает. Той самой любви, от которой потом дети... Ты, дорогуша моя, хоть понимаешь, о чем я тебе тут толкую?

– Хватит! Я ничего не хочу больше слышать!

Настя встала, чтобы уйти. В глазах у нее стояли слезы.

– Э-э, нет! От меня так просто не уйдешь! – Отчим перегнулся через стол, поймал ее за руку и водворил на место. – Не уходи. У нас с тобой серьезный разговор. Очень серьезный. Так что останься. Добром прошу. Пока добром...

– Ну так говорите же... Только скорее. – Настя кипела от негодования.

– А я и говорю... Мне нужна женщина. Женщина, которую... Как бы это тебе понятнее сказать. Женщина, которую я мог бы положить под себя. – Александр Макарович похотливо облизнулся. – Поняла?.. Мне нужна самка. А твоя мать больна. Она не может исполнять супружеские обязанности. Но ведь я же мужчина!

– Зачем вы мне это говорите?

– А затем... Скажи, ты хочешь, чтобы я развелся с твоей матерью? Скажи, ты этого хочешь?

Он смотрел на нее в упор затуманившимися от коньяка и возбуждения глазами.

– Да, хочу! – Настя спокойно выдержала его взгляд.

– А ты подумала, что будет тогда с твоей матерью?.. Ведь не забывай, она больна. Серьезно больна. Любое потрясение для нее – смерть!.. Скажи, ты хочешь, чтобы твоя мать умерла?