Мы размышляли в гнетущей тишине.

- Так кто же все-таки знал, что у тебя хранилось вино? - спросил я наконец. - И кто знал, что в пятницу никого нет дома? И какова была их главная цель - вино, антиквариат или серебро и картины?

- Бог мой, Чарльз, ты говоришь прямо как инспектор Фрост.

- Извини, Дон!

- Ладно уж. Теперь в любом бизнесе кризис наличных. Обрати внимание, национализированные промышленные предприятия тратят миллионные капиталы. Растет зарплата, растут налоги и инфляция. Для мелких же предпринимателей - это большая проблема. Конечно, у меня тоже трудности с наличными. А у кого их нет?

- Твои дела плохи? - поинтересовался я.

- Положение не отчаянное. Утешительного, разумеется, мало, но и о ликвидации пока что нет речи. К тому же компания с ограниченной ответственностью не имеет права производить торговые операции, если она не предъявит средств на покрытие расходов.

- Но она могла бы… если бы ты поддержал ее дополнительным капиталом?

Он поглядел на меня с тенью усмешки:

- Меня все еще удивляет, что ты зарабатываешь на жизнь… рисованием.

- Зато у меня есть возможность ходить на скачки, когда захочется.

- Ленивый лоботряс! - Он говорил как тот, прежний, Дональд, но непринужденность постепенно уступала место безразличию. - Только в крайнем случае, как несостоятельный должник, я мог бы воспользоваться собственным имуществом, чтобы спасти обреченное дело. Если бы дела моей фирмы стали совсем плохи, я бы сразу прикрыл ее. Было бы просто сумасшествием упустить время.

- Фрост, наверное, спрашивал тебя, не была ли страховка украденных вещей выше их действительной стоимости?

- Да, спрашивал. Несколько раз.

- Ну, ты бы не сказал ему, если бы даже так оно и было?

- Но так не было. Если хочешь знать, страховка была меньше действительной стоимости. - Он вздохнул. - Бог знает, возместят ли они стоимость Маннинга… Я договорился о страховке лишь по телефону. И даже еще не отослал страховой полис.