И это возвращение домой было похоже на тысячи других. Я припарковал машину перед запертыми дверьми гаража и вошел в дом, неся в руках винтовку и пачку тетрадей. Сара, как обычно, была дома - работала неполный день секретаршей в приемной зубного врача. Она сидела на диване в гостиной и читала журнал.

- Привет, - сказал я.

- Привет. Как прошел день?

- Нормально.

Она не оторвалась от журнала. Я не поцеловал ее. Быть может, для нас обоих это было все же лучше полного одиночества, но не намного.

- На ужин ветчина, - сказала она. - И капустный салат. Устроит?

- Замечательно!

Она продолжала читать. Стройная светловолосая, все такая же прелестная, если бы не ставшее привычным обиженное выражение лица. Я уже привык к этому, но временами испытывал приливы невыразимой тоски по смешливой девчонке прежних дней. Временами я спрашивал себя, замечает ли она, что я тоже утратил прежнюю веселость. Хотя я иногда по-прежнему ощущал в глубине души бурлящий смех, погребенный под пластами скуки.

В тот вечер я еще раз попытался развеять наше общее уныние (надо заметить, со временем я делал это все реже и реже).

- Слушай, а давай бросим все и выберемся куда-нибудь пообедать! Хотя бы к Флорестану. Там танцы.

Она даже не подняла глаз.

- Не говори глупостей.

- Ну давай сходим!

- Не хочется… - Пауза. - Я лучше телевизор посмотрю. - Она перевернула страницу и безразличным тоном добавила:

- А потом, у Флорестана все слишком дорого. Мы не можем себе этого позволить.

- Да нет, почему! Если только это доставит тебе удовольствие…

- Не доставит.

- Ну ладно, - вздохнул я. - Пойду тогда займусь тетрадками.

Она чуть заметно кивнула.

- Ужин в семь.

- Хорошо, - сказал я и повернулся, чтобы уйти.

- Да, тебе письмо от Вильяма, - сказала она скучным голосом. - Я его отнесла наверх.