— Ни с места!

Рэтника никто не преследовал, и он спокойно вышел на улицу. Ближайший телефон он нашел в дежурной аптеке.

Нэвил, к счастью, был у себя, но говорил по другому аппарату. Рэтник терпеливо ждал.

— Откуда ты говоришь? — послышался спокойный голос лейтенанта. — Я собирался домой. Могу за тобой заехать. Минут через десять. Ты где?

Ровно через десять минут черный «Седан» вез Рэтника и его бывшего начальника вдоль Десятой авеню.

— Я установил, что есть связь между Марио Амато и парнем, который убил Фрэнка Рэгони. Вам не хотелось бы выслушать подробности? — как бы между прочим поинтересовался Рэтник, попыхивая сигаретой.

— Меня удивляет, что ты еще обращаешься ко мне, Стив! — сухо отозвался Нэвил. — После вчерашнего разговора я подумал, что ты меня считаешь одним из шайки Амато.

Тон Нэвила огорчил Рэтника. Всему самому важному в своей работе он научился у Нэвила. В полицейском управлении не было человека, которого Рэтник уважал бы больше, чем Нэвила, и с мнением которого так считался.

— Мне нужна ваша помощь, — начал Стив.

Он рассказал все, что ему было известно. Начиная с письма Рэгони, которое получил еще в тюрьме, где тот утверждал, что ему известно имя убийцы Вентра; затем о докере Грэди, которого Марио Амато принудил не выходить на работу; о первом «несчастном случае» с Рэгони, когда тот чуть не погиб по вине Эванса, и, наконец, о Дикси Дэвис; по всем данным, она встречается с Эвансом в Трентоне.

— Я думаю, дело обстояло так, Рэгони был им опасен. Во-первых, он знал имя убийцы, и, во-вторых, он открыто выступал против Амато. Рэгони не хотел, чтобы Амато и его бандиты захватили власть в их отделении профсоюза. Они наняли Эванса, и тот расправился с Фрэнком. Всадил бедняге нож в спину и сбежал.

— Что ж, Стив, это похоже на правду, — процедил сквозь зубы Нэвил.

— Слушайте дальше, — продолжал Рэтник. — Вечером у меня был разговор с Марио. Это испорченный, запуганный щенок. Он боится признаться, что связан с Эвансом. Я бы мог выбить из него правду. Но для суда это не будет служить доказательством.